Тихая печаль в Маре Боратынского

Фото новости
02 марта 2018 года

Именинника дня сегодняшнего Евгения Боратынского называют одной из самых ярких и в то же время загадочных и недооценённых фигур русской литературы. Не меньше тайн связано и с его «Дворянским гнездом» - родовыми имениями Вяжля и Мара в Кирсановском уезде близ Тамбова. 
Юность поэта можно назвать бурной. Развлекаясь с товарищами в Пажеском корпусе веселыми и не всегда безобидными проделками «Общества мстителей», Боратынский был исключен из любимого учебного заведения, что нанесло ему тяжелую психологическую травму. Так вся его лирика получила отзвук тихой печали. 
Тосковать юный Боратынский отправился, конечно же, в отцовское имение Мара. Тем более здесь все благоволило настроению поэта. В парке на краю оврага был сооружен грот — здание, фасад которого напоминал старинный готический замок. Оно состояло из нескольких частей, каждая из которых имела самостоятельный выход. На другой стороне оврага — для симметрии — была выстроена из красного кирпича башня с воротами готического вида. 
На въезде в усадьбу гостей встречали два столба в виде обелисков с изображением герба рода Боратынских. В западной части усадьбы была расположена Покровская церковь с семейным кладбищем, где с правой стороны хоронили иноверцев. 
Парадный фасад деревянного одноэтажного дома был оформлен мезонином с маленьким балкончиком, стеклянной оранжереей и двухэтажной кирпичной башней, где располагался кабинет хозяина. Но главной комнатой в доме была столовая, выходящая в зимний сад. Вот, как ее запомнили гости и друзья поэта (Э. Дмитриев-Мамонов, барон Дельвиг, княжна Абамелек-Лазарева, поэт Жемчужников, братья Чичерины): 
«Посредине большой овальный обеденный стол с блестящей полированной поверхностью, покрытый светло коричневым сукном. В углу у стены, примыкавшей к оранжерее, концертный рояль, шкафчик с нотами; напротив, у другой стены - гарнитур мебели - диван, несколько кресел и круглый полированный стол, весь гарнитур крыт зелёным сукном. Над диваном копия с картины Рафаэля «Сикстинская Мадонна». <...> Меблировку столовой дополняли трюмо черного дерева, резное со столиком, на котором стояли красивые бронзовые часы под стеклянным колпаком… 
За столовой шла гостиная с камином, облицованным мрамором, где на каминной полке размещались круглые золочёные бронзовые часы, по преданию, подарок императрицы матери поэта. А в спальне матушки всегда неизменно висели темные занавески. Так что можно сказать, что не только трагические ошибки юности, но и материнское настроение сделали творчество Боратынского таким, каким мы его знаем: исполненным полночной темноты и света, что «другим не откровенный…» 

 

 

Комментарии

Комментарии отсутствуют